Поиск по сайту:  
Вход на сайт:
Главная страница Обзор непрочитанного Регистрация на сайте Статистика сайта Форум  
Навигация по сайту:
Популярное на сайте:
Календарь:
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
{links1}

{SL}
Архив:
Март 2015 (1)
Февраль 2015 (1)
Январь 2015 (3)
Апрель 2014 (1)
Февраль 2014 (2)
Декабрь 2013 (2)
Наши друзья:
Это интересно:
{links}
Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru


Добавь нас в избранное!

Пансион любви Категория: Секс рассказы
     
                         Пансион любви.     
     
     Мистер Хобс еще раз сверился с записью  в  блокноте  и  направился  к
особняку. Обширный двор, который был скрыт от посторонних  взоров  высоким
кирпичным забором, -  на  воротах  этой  цитадели  была  прибита  огромная
вывеска: "Частный пансионат для детей-сирот", ул. Пароэль, 14.
     - Это, кажется, здесь, - пробурчал мистер Хобс и нажал кнопку звонка.
Пожилая женщина-привратница провела Хобса в дом и представила мадам Сюльбе
- хозяйке дома.
     Кабинет мадам Сюльбе был больше похож на будуар светской дамы, чем на
рабочую комнату. На стенах много картин, одна  стена  зеркальная,  широкая
кровать покрыта розовым муаровым одеялом,  туалетный  столик  с  духами  и
вазами, два кресла, пуф и бюро. На подоконнике  стоял  магнитофон,  но  он
как-то выпадал из общего вида и был незаметен. Сама  мадам  Сюльбе  меньше
всего походила на содержательницу бедного пансиона. Эта роскошная  молодая
француженка поразила Хобса своей непринужденностью и жизнерадостностью.
     - Да, да, - с радостью воскликнула она, как только Хобс представился.
- Нам как  раз  такой  доктор  и  нужен.  Мне  кажется,  что  девочкам  вы
понравитесь. Мне, во всяком случае, подходите, - улыбнулась она.
     - Очень рад, благодарю за откровенность, вы тоже мне нравитесь и  как
женщина и как хозяйка. Счастлив вам служить.
     - Итак, - мадам  Сюльбе  стрельнула  интригующим  взглядом,  -  обмен
любезностями закончен. Прошу садиться. Поговорим о деле.
     Она опустилась в глубокое кресло напротив Хобса и ему сразу бросились
в глаза ее  стройные  длинные  ноги,  открытые  далеко  выше  колен.  Хобс
старался не смотреть на них.
     - Вам что-нибудь известно о нашем пансионате?
     - Нет, ничего, кроме того, что написано в объявлении.
     - Прекрасно.
     Хобс заметил, что мадам не носит резинок. Чулки были сшиты с трусами.
     -  Наш  пансионат,  -  сказала  мадам  после  минутного  молчания,  -
предназначен для девочек от 14 до 18 лет из бедных семей,  оставшихся  без
родственников. Сейчас у меня 9 девочек, но вообще будет 20. Когда  девочки
достигнут совершеннолетия, мы будем их устраивать в меру их способностей и
внешних данных. Все остальное вы узнаете в процессе работы.
     - Как в смысле жилья, оплаты и распорядка дня?
     Мадам Сюльбе подошла к окну и включила магнитофон, сказав в микрофон:
"Мистер Хобс Джон принят на работу в пансионат. Ему отводится комната  N10
в правом флигеле. Питание за счет пансионата без сигарет и вина. Жалованье
- тысяча франков в месяц. Мистер  Хобс  обязуется  следить  за  состоянием
здоровья пансионарок, в любое время суток  оказывать  помощь,  производить
раз в неделю медосмотр. Уезжая из пансионата, мистер Хобс должен ставить в
известность хозяйку, куда и на какой срок..."
     
     
                        Рассказ хозяйки.     
     
     В 1960 г. Я вышла замуж за одного биржевого маклера и он  был  на  42
года старше меня. Как мужчина он уже кончился. Когда мы венчались, он  уже
знал, что безнадежно болен. Я, правда,  не  знала,  но  догадывалась,  что
здоровье у него не в порядке. Так вот, давайте выпьем...
     - Вы долго с ним жили?
     - Если то, что было между нами, можно назвать супружеской жизнью,  то
я пробыла замужем ровно 120  дней.  -  Она  вдруг  грустно  улыбнулась  и,
откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза. - Доктор, налейте мне рома, я
хочу сегодня напиться!
     - Положить лимон?
     - Нет, пусть будет чистый ром... Да, так вот, - продолжала она  после
того, как он выпил. - 120 дней, но боже мой, какая это была пытка. Вы врач
и вам можно рассказать все. От врача обычно не скрывают ничего!
     - Я выросла в богатой семье. Мой отец  был  крупным  коммерсантом.  Я
воспитывалась в лучших пансионатах швеции. Когда мне было 16 лет,  я  была
помолвлена с сыном марсельского  банкира.  Мне  была  уготована  легкая  и
беззаботная жизнь. Но все рухнуло в 1957 году. Отец  ввязался  в  какую-то
темную аферу с кубинским сахаром. Он вложил в это дело все свои  капиталы,
заложил все имущество и прогорел. Мы остались нищими. Отец  застрелился...
Налейте еще рома!.. Мать умерла от гриппа в том же году. Я осталась  одна.
На мою беду, а может быть и на радость, у меня больше нет родственников. А
почему вы больше не пьете?
     - Я потом выпью.
     - Нет, пейте сейчас. То, что я буду рассказывать,  нельзя  слушать  в
трезвом виде.
     - Удобно ли напиваться в первый день работы?
     - Я думала, вы умеете, - зло  сверкнула  она  глазами,  -  Жаль,  что
ошиблась. Спасибо за компанию, доктор. Я вас не  задерживаю.  Можете  идти
отдыхать. Она подошла к бюро,  просматривая  какие-то  бумаги,  дав  Хобсу
понять, что ужин закончен. "Беспардонная дура!" - подумал Хобс,  чувствуя,
что краснеет от стыда. Хобс встал и,  молча  поклонившись  спине  хозяйки,
направился к двери.
     - Вы забыли попрощаться со мной, милый доктор!
     - Я поклонился вашей очаровательной спине.
     Мадам Сюльбе сначала улыбнулась шутке, а потом рассмеялась.
     - Вы хорошо ответили. Люблю остроумных людей. - Она вернулась к столу
и села в кресло. "О, эти ноги" - Мелькнуло в голове у  Хобса.  -  Простите
меня, доктор я погорячилась. Нет,  очевидно,  вино  виновато.  Садитесь  и
допейте хотя бы этот бокал, если не хотите много пить.
     Хобс сел на место.
     - У вас такие красивые ноги, я никак не могу на них  насмотреться,  -
смущенно пробормотал он.
     - Они вам нравятся? Вы на них еще насмотритесь!..
     "Как, и она будет на осмотрах?" - Подумал Хобс, его сердце  судорожно
забилось.  Хобс  не  был  ханжой,  но  видеть  эту  роскошную  женщину  на
гинекологическом кресле ему не хотелось.
     - Кстати, - продолжала она, - с этих ног все и началось в 17  лет.  Я
была нескладной, угловатой девчонкой и к тому же с  противным  характером,
так что мной не интересовались. И вот, когда я  была  на  краю  смерти  от
голода, меня подобрал на улице один пожилой господин, привел к себе домой,
дал вымыться в ванной, накормил и уложил спать. Утром  после  завтрака  он
сказал: "Я не спрашиваю тебя, как ты попала на  улицу,  и  не  интересуюсь
твоим прошлым. Ты не интересуешь меня как женщина, и что ты за человек - я
не знаю. Но у тебя красивые ноги и это спасает тебя. Я холост и мне  нужна
хорошая горничная. Ты будешь работать только в те дни, когда у меня  будут
гости. Об этом дне я буду предупреждать тебя заранее. Все остальное  время
ты можешь заниматься своими делами. Денег я платить тебе не буду. Я  куплю
одежду и закажу специальную форму и буду тебя кормить. Поскольку  деваться
тебе некуда, ты останешься у меня. Вот и все. Экономка покажет  тебе  твою
комнату." На этом разговор окончился. Я осталась жить у него. А через  два
дня мне принесли униформу, она у меня до сих пор хранится, но стала  узкой
в бедрах и груди. Я ее надела и ужаснулась. Юбка была  настолько  коротка,
что едва закрывала трусы. Мсье Жюль - так звали моего хозяина  -  осмотрел
меня и нашел форму великолепной, особенно мои ноги.  Я  стала  обслуживать
вечеринки, которые устраивал мсье Жюль каждую субботу. Мне давали поднос с
мороженным или бокалами с шампанским и я предлагала  гостям  освежиться  и
выпить. Мне не позволяли одевать чулки. Глядя на меня, мужчины улыбались и
о чем-то перешептывались, а женщины презрительно отворачивались.
     Больше всего меня бесило,  что  все  женщины,  которые  посещали  эти
вечера, были либо откровенными проститутками, либо содержанками, но ко мне
относились с неприкрытым пренебрежением. Однажды,  разнося  мороженное,  я
зашла в комнату рядом с залом, где  обычно  курили  мужчины.  В  ней  было
сумрачно и я не сразу разобралась, кто в ней сидит.
     - Подойди ко мне, - услышала я женский голос справа.
     Я обернулась, мои глаза уже  привыкли  к  сумраку.  Красивая  женщина
полулежала в широком мягком кресле. Страшно светилась ее  белая  ляжка,  а
между ее ног клубком торчала мужская шевелюра. От неожиданности я опешила.
     - Ну что же ты, дай мне мороженное!
     Я подошла к ней и подала вазочку с мороженным, а сама  во  все  глаза
смотрела на мужчину, с упоением и самозабвением  безумствовавшего  у  тела
женщины. Мне тоже захотелось, чтобы меня так ласкали.
     Я впервые в жизни почувствовала, насколько я женщина. Я  готова  была
предложить себя любому мужчине в зале, но боялась, что надо мной посмеются
и откажут. Женщина изнывала от удовольствия, она стала  похотливо  двигать
задом и прижимать голову мужчины к себе рукой, а тот прыгал и чмокал,  как
животное. Женщина бросила на поднос  вазочку,  еще  больше  откинулась  на
спинку  кресла,  запрокинув  голову,  закрыла  глаза  от  удовольствия.  Я
взглянула на мужчину. Его пылающие похотью глаза не мигая смотрели на  мои
ноги. Я невольно сделала движение бедром, будто  предлагая  себя  ему.  Он
вскочил. Я заметила, что из его растегнутых брюк торчит напряженный  член.
Мужчина кинулся на свою партнершу и  вонзил  свой  член  в  ее  истерзаную
поцелуями утробу. Они прыгали  и  стонали,  как  приговоренные  к  смерти.
Больше я не могла смотреть и вышла, и еще несколько минут  ходила,  как  в
тумане. Почти физически чувствуя, как в мою собственную непорочную  вульву
входит упругий мужской член. Я вся ушла  в  мечтание  об  этом.  Очевидно,
любовники рассказали всем о случившемся, потому что отношение ко мне резко
изменилось. Меня перестали стесняться, мужчины  больше  не  шептались  при
мне, а женщины стали относиться, как к равной. Мсье Жюль не отправлял меня
спать после часа ночи, я обслуживала вечеринки до тех пор, пока хоть  один
из гостей  оставался  на  ногах.  Я  поняла,  что  квартира  мсье  Жюля  -
своеобразный дом свиданий, где собираются любители шумных оргий  и  острых
ощущений. Примерно через месяц после того памятного вечера мсье Жюль зашел
ко мне в комнату. Я собиралась походить по городу и была уже в пальто.  Он
окинул меня критическим взглядом.
     - Сегодня, детка, я даю  ежегодный  бал.  Будет  много  новых  людей,
которых ты не знаешь. Постарайся им понравиться.
     Вечеринка в этот день превзошла все мои  ожидания.  Великолепно  были
украшены  все  комнаты,  множество  людей  заполняли  их.  Я  по  привычке
обслуживала  всех  так  же  аккуратно  и  искусно,  но  не  выдерживая  от
нестерпимого  желания  среди  такого  количества  совокупляющихся  парочек
решила немного выпить и быстро опьянела.
     Обычно мужчины не  видели  во  мне  женщину,  которой  они  могли  бы
обладать. Когда я  поднималась  наверх,  в  комнату  рядом  с  залом,  они
разочарованно отворачивались. Так было и на этот раз, с той лишь разницей,
что мои захмелевшие глаза на некоторых производили какое-то впечатление. Я
выбрала среди них рыжебородого парня и поманила его пальцем. Он удивился и
стал оглядываться, полагая, что я зову кого-то другого, а когда понял, что
мой  жест  относится  к  нему,  удивился   еще   больше,   съежившись   от
неожиданности. Я почувствовала, что  попала  в  неловкое  положение  и  не
знала, что делать, как вдруг ко мне подошел стройный красивый мужчина.
     - Я уже давно тебя приметил в этом доме. Хочешь, я  покатаю  тебя  на
машине?
     Я молча кивнула. Мы вышли из зала, незаметно  покинули  дом,  сели  в
раскошный лимузин и поехали.  Управляя  машиной  одной  рукой,  другой  он
гладил мои ноги, подняв юбку как можно выше. Я не сопротивлялась и  вообще
воспринимала все как-то  смутно  и  нереально,  как  сон.  Час-полтора  мы
носились по Парижу и за это время не произнесли ни слова.
     - Куда тебя отвезти? - Спросил мужчина, когда стемнело.
     - Везите к себе...
     - Ко мне нельзя, я женат, - удивленно рассматривая меня, сказал он.
     - Тогда я здесь выйду...
     - Постой, мы поедем в одно  место.  Все  равно  домой  я  сегодня  не
попаду, - сказал мужчина, развернув машину.  Через  10  минут  мы  были  в
небольшой хорошо обставленной комнате. Габриэль, так  звали  моего  нового
знакового, закрыл дверь на задвижку, опустил шторы на окнах и  подошел  ко
мне.
     - Разденься, мы здесь как дома. Можешь принять ванну.
     - Я уже мылась сегодня, - сказала я и стала снимать пальто.
     Он мне помог раздеться и пригласил к столу.
     - Хочешь выпить? Я согласилась.  Еще  через  полчаса  я  была  пьяна.
Габриэль рассказывал  сальные  анекдоты  и  целовал  мои  ноги,  отчего  я
испытывала необыкновенное удовольствие. Он снял с меня чулки и гладил  мои
ляжки, потом он снял с меня трусики. Я не сопротивлялась и готова была  ко
всему. Он опустился передо мной на колени. "Вот наконец голова  мужчины  у
меня между ног" -  с  вожделением  подумала  я  млея  от  охватившей  меня
страсти. "Поцелует ли он меня?" - Подумала я, не смея  шелохнуться,  чтобы
тронуть его голову руками. "Сними с себя все" - сказал вдруг он, порывисто
вскакивая на ноги. Мы разделись догола и несколько минут смотрели друг  на
друга, с упоением наслаждаясь своей наготой. "Иди ко мне" - прошептал  он.
Некоторое время мы стояли обнявшись, не смея  сдвинуться  с  места,  не  в
силах справиться с охватившей нас дрожью. Жесткий член Габриэля уперся мне
в живот пониже пупка. Ляжка его давила мне на лобок. Каждое прикосновение,
каждое малейшее движение его тела доставляли мне несказанное удовольствие.
Я обезумела от восторга и, закрыв глаза, уткнулась в его волосатую  грудь.
"Ариан, милая, ты мне нравишься" - прошептал он и его руки сползли по моей
спине к ягодицам, скользнули по бедрам и сошлись внизу моего живота...
     Мадам Сюльбе замолчала, мечтательно улыбнулась куда-то  вдаль.  Потом
взглянула на мистера Хобса, улыбнувшись, спросила:
     - Вы еще слушаете?
     - Конечно.
     -  Не  надоело?  Ну,  что  же!...  Может,  опустить  эти  сексуальные
подробности...
     - Нет, нет, они придают, по-моему, особый колорит вашему рассказу. Да
и к тому же я в этом не нахожу ничего плохого...
     - Ну хорошо, налейте нам еще вина, выпьем  и  продолжим.  Вы  выпьете
вместе со мной?
     - С удовольствием!
     "Что это были за руки! - Восхищенно произнесла мадам, закрыв глаза от
сладкого воспоминания. - Когда его пальцы коснулись моей плоти, я испытала
такое пронзительное  удовольствие,  что  невольно  дернулась  всем  телом,
конвульсивно сжала ноги".
     - Тебе что, не нравится, - обиженно спросил он...
     - Наоборот, - задыхаясь от возбуждения, ответила  я.  -  Это  слишком
хорошо, я еще не привыкла к  этому.  Он  улыбнулся.  -  Милая  девочка,  -
ласково произнес он, целуя меня в губы. Это был еще  не  тот  поцелуй,  от
которого женщины теряют рассудок и вспыхивают как пламя.  Но  для  меня  и
этого было достаточно. Я  со  стоном  рухнула  ему  на  руки  от  сладкого
изнемогания. Габриэль перенес меня на кровать,  положил  поверх  одеяла  и
стал исступленно целовать мое  тело,  мою  девичью  грудь,  мои  угловатые
плечи, мой впалый живот, мои ляжки и, наконец, я почувствовала жар его губ
на своей еще не распустившейся розе.  Мы  были  в  исступлении,  весь  мир
пропал все люди пропали и жизни уже не было, были лишь две безумные плоти,
слившиеся в одном каком-то неистовом сумасшедшем торжестве.
     Когда я проснулась, Габриэль сидел уже около меня одетый.
     - Ты уходишь? - Спросила я слабым голосом.
     - Тебе надо отдохнуть. Я не знал,  что  ты  девушка.  Я  тебя  совсем
замучил.
     - Нет, это было прекрасно! Прекрасно, что ты  сделал  меня  женщиной!
Спасибо тебе, милый.
     Габриэль поцеловал меня и ушел, а я заснула.
     Домой я вернулась на следующий день к вечеру,  когда  исчезли  синяки
под глазами. Мсье Жюль встретил меня в передней. По его лицу  было  видно,
что он очень беспокоился обо мне.
     - Все в порядке, мсье Жюль, - сказала я ему, - я одену ваше "Пике".
     - Безумный ребенок, - сказал он и тихо покачал головой.
     Я прошла к себе в комнату и, не раздеваясь, легла в  кровать.  Я  все
еще была наполнена каким-то сладким томлением и восторгом. Мне  показалось
что частица Габриэля все еще находится в моей  плоти.  Это  ощущение  было
настолько сильным, что даже потрогала себя  рукой.  Я  так  и  заснула  не
раздеваясь. На следующее утро я приняла ванну и достала из  стола  "Пике".
Презабавная это была штука. Сам треугольник был из какого-то эластичного и
упругого материала.  Обшивка  наружной  стороны  бархатная.  Внутренняя  -
прорезиненный нейлон. Груша была довольно внушительного размера и я не без
основания боялась, что такую толстую мне нелегко будет вставить, но  далее
это оказалось не только трудным, а почти  невозможным.  Груша  была  вдвое
шире моего отверстия. Она до боли раздирала губы моего влагалища,  но  все
еще не входила во внутрь. Как раз в этот момент, когда я уже  отчаялась  и
решила отказаться от этой затеи совсем, груша вдруг прошла последние тугие
миллиметры и легко скользнула внутрь,  заполнив  меня  своей  внушительной
массой. Белый треугольник будто приклеенный  застыл  у  меня  на  лобке  я
облегченно вздохнула, однако трудности на этом  не  кончились.  Оказалось,
что ходить с грушей не совсем удобно, она терлась во влагалище и все время
давала о себе знать каким-то смутным тревожным удовольствием. Я  несколько
раз прошла по комнате, посмотрела на  себя  в  зеркало.  Вид  у  меня  был
довольно экстравагантный. В следующую субботу я ослуживала  гостей  в  том
наряде с той разницей, что на мне вместо белых трусиков было лишь  "Пике".
Гости приняли меня  как  равную,  со  мной  шутили  мужчины,  заговаривали
женщины, меня теперь нисколько не стеснялись. И  потому,  наверно,  и  сам
вечер прошел безумной оргией. Я обносила пары вином  и  мороженым.  В  тот
момент, когда они предавались самым невероятным любовным  играм,  один  из
гостей, поставив свою женщину на четвереньки, устроился к ней через зад и,
двигая всем телом, ел мороженое, поднесенное мною. Другой положил  женщину
на диван и устроил у нее на животе нечто вроде стола и отпивал из  бокала,
а после каждого глотка целовал ее промежность. Третий сел на стул, посадив
на свой живот красивую пышку и, взяв у  меня  вазочку  с  мороженым,  стал
кормить партнершу с ложечки, в то  время  как  она  двигала  задом  своим,
держась за его плечи. Мужчины не оставляли меня без  внимания.  Они  мяли,
гладили мои ляжки, терлись голым телом о мои  бедра.  Одни  даже  целовали
меня в ягодицу  в  порыве  возбуждения.  Все  это  доставляло  мне  немало
удовольствия и повысило мои акции среди мужчин. К утру одна  я  оставалась
одетой, вокруг меня сновали  голые  мужчины  и  женщины,  пахло  духами  и
плотью.
     Зрелище беспорядочных и  бесстыжих  совокуплений  произвело  на  меня
огромное впечатление. Я испытывала необыкновенное удовольствие  и  к  утру
была совершенно разбитой от  многократных  и  довольно  быстрых  оргазмов.
Перед тем, как лечь спать, я  вынула  "Пике".  Оно  выскользнуло  легко  и
быстро  вместе  с  огромным  комком  белой  слизи.  Спустя  две  недели  я
почувствовала, что Габриэль подарил мне ребенка это известие огорчило мсье
Жюля. Он сокрушенно вздохнул и, почесав затылок сказал: "Ну,  что,  Ариан,
придется отправить тебя к тетушке Моро."
     И меня отправили к тетушке Моро  в  Нормандию,  в  маленькую  веселую
деревушку на берегу океана. Два месяца добрая, ворчливая  старушка  лечила
меня всякими травами и  кормила  по  особому  рациону.  Заставляла  делать
упражнения для груди, талии бедер и только ноги  оставались  прежними.  Не
знаю, была  ли  я  беременной.  От  задержек  менструации  избавилась,  не
выкидывая ребенка. За эти два месяца, которые я жила у тетушки  Моро,  мое
тело  сильно  изменилось:  пополнели   бедра,   ягодицы.   Высокий   рост,
причинявший мне столько огорчений, вдруг стал особенно кстати, делая  меня
стройной и изящной. Все мои платья пришлось переделывать,  они  трещали  в
груди и бедрах.
     В конце июля позвонил мсье Жюль.  Он  справился  о  моем  здоровье  и
попросил приезжать в Париж. Местный  портной  сшил  мне  довольно  удачный
дорожный костюм, в нем я выглядила настолько  элегантной,  что  впервые  в
жизни себе понравилась. За 2 месяца волосы мои сильно отросли и теперь они
спадали на плечи пышным  золотым  каскадом.  В  день  отъезда  я  зашла  в
парикмахерскую и сделала модную прическу.
     Еще из вагона я заметила мсье  Жюля,  сиротливо  стоявшего  в  шумной
толпе. Я помахала ему рукой, но он не заметил. Я с чемоданчиком  проходила
мимо него, он взглянул как-то  странно,  улыбнулся,  не  проявив  никакого
желания подойти ко мне. Я растеряно остановилась и стала следить  за  ним.
Он  еще  несколько  раз  взглянул  на  меня.  Вдруг  лицо  его   испуганно
вытянулось, он всплеснул руками и бросился ко мне.
     - Ариан, боже мой, ты ли это?!!
     - Конечно я, мсье Жюль!
     - Я тебя не узнал, -  извиняющимся  тоном  прошептал  он.  -  Ты  так
похорошела, повзрослела, прямо удивительно!
     Он взял у меня чемодан и, предложив руку, повел к  выходу.  Мы  ехали
домой в новой роскошной машине. Мсье Жюль жил  уже  в  новом  особняке  на
улице пьери, у него была новая  прислуга.  Мое  место  заняла  молоденькая
сероглазая  девушка  лет   18.   Экономка   была   прежней,   меня   ждала
приготовленная ванна.
     Мсье Жюль провел меня в новую комнату. Она была светлая  и  красивая,
окна выходили в сад. Словом все было новое. Я пошла в ванную и первое, что
бросилось в глаза, было небольшое зеркало на высоте  человеческого  роста.
Оно было вделано в стену так же, как в старой ванной. Я знала, что зеркало
с той стороны прозрачное и через него сейчас мсье Жюль будет наблюдать  за
мной. Мне стало смешно. Я настолько привыкла к этому пожилому мужчине, что
без всякого смущения позволила бы ему смотреть на меня в  любое  время.  А
сейчас он будет следить за мной тайно через  зеркало  вместо  того,  чтобы
войти и сесть рядом со мной. Я позвала его.
     - Мсье Жюль! Мы так давно не виделись и так много новостей,  что  мне
не терпится скорее все узнать, если вы  не  заняты,  побудьте  со  мной  в
ванной, пока я помоюсь и мы поболтаем. Говоря это, я успела снять  сорочку
и стала расстегивать лифчик.
     -  Помогите  мне,  пожалуйста,  -   обратилась   я   к   мсье   Жюлю,
растерявшегося от неожиданного счастья. Сняв бюстгалтер,  я  обернулась  к
нему. - Вы побудете со мной?
     - О, конечно, с удовольствием, - еле проговорил  он  с  волнением.  Я
сняла трусики и залезла  в  воду.  -  Как  ты  похорошела!  У  тебя  такая
очаровательная фигура и роскошная грудь! Я не нахожу слов, чтобы  выразить
свое восхищение. Очевидно лекарства тетушки Моро  пошли  тебе  на  пользу,
хотя не всякой это помогает.
     - Да, я прекрасно там отдохнула! Но без Парижа все же скучала. В мире
как-то скучно, пусто. Когда вы успели перебраться в этот дворец?
     Мы долго с ним болтали о делах, о его новых знакомых. Он сказал,  что
приготовил мне новое занятие, к которому как  нельзя  лучше  подходит  моя
внешность. Потом вдруг как-то смущенно сник несколько минут молча  смотрел
на меня. Было видно, что он хочет чтото спросить у меня, но не решается.
     - Ариан, - тихо позвал он.
     - Да, мсье Жюль!
     - Детка у тебя такая прелесная грудь что  я  не  могу  удержаться  от
желания потрогать ее руками. Можно, я хоть одним пальцем притронусь к ней?
     - Боже, какая щепетильность! - Удивилась я. -  Конечно,  хоть  обеими
руками. Вы мне доставите этим только удовольствие. В глазах его  сверкнули
похотливые огоньки, он вскочил с табуретки и подошел ко  мне.  Его  пухлые
короткие пальцы нежно коснулись моей груди и сжали ее настолько,  чтобы  я
почувствовала лишь прикосновение, но  не  больше.  Он  умел  обращаться  с
женщинами его искусные ласки не оставили меня безразличной. Я содрогнулась
от страстного порыва.
     - Мсье Жюль, разденьтесь! - Чуть слышно выдавила я из себя. Он  молча
исполнил мою просьбу. Вопреки моим ожиданиям тело его не  было  старым.  И
голым он казался значительно моложе.  -  Если  вы  хотите  меня,  я  вашем
расположении, как и другие женщины.
     - Видишь ли, - начал он и замялся.
     - Нет, нет, вы не должны мне это рассказывать. Разве я  не  могу  так
делать?
     - Ты? Не знаю... Наверно, сможешь, но это не так просто.
     - Другие же делали, значит, и я смогу. Как это?
     - В ротик!
     - В рот? Что за удовольствие? Разве в рот лучше, чем туда?
     - Кому как, а я наслажденье получаю только так, когда  женщина  берет
мой член в рот.
     - А для женщины это...
     - Одни берут в рот просто так - им все равно, другим это противно,  а
третьи получают огромное удовольствие!
     - Давайте я попробую.
     - Здесь неудобно, я тебя вытру и мы пойдем к тебе в комнату.
     Так голыми мы и направились в мою комнату. В коридоре нам встретилась
экономка. Она нисколько не  удивилась  нашему  виду,  а  только  спросила,
вернемся ли мы в ванную. Мсье Жюль сел на мою кровать, а я  устроилась  на
стуле рядом.
     - Теперь слушай, Ариан. Ты должна взять эту штуку не просто в рот, ее
необходимо  всеми  возможными  способами  сосать  и  эту  часть  работы  я
предлагаю тебе делать как заблагорассудится. Одно прошу, держи  зубки  как
можно дальше от члена, работая только губами и языком.
     - Понятно, мсье Жюль, я буду осторожна.
     Член мне очень нравился,  его  вид  будил  во  мне  какие-то  сладкие
затаенные чувства. Мне уже и самой захотелось взять его в  рот  и  ощутить
губами  гладкую  кожицу.  Я  сосала  этот  предмет,  все  более  и   более
распаляясь. Я уже испытывала удовольствие и видела, что мсье это  приятно.
Вдруг он дернулся всем телом, на миг замер, а потом резко вскочил и вырвал
член у меня изо рта.
     - Что же вы? - Обиделась я.
     - Прости, девочка, я не могу!
     - Я делаю не так? - Все так,  но  что...  Ты  еще  не  знаешь  самого
главного, я поступил бы нечестно, если бы  позволил  себе  воспользоваться
этим.
     - Боже мой, что может быть неизвестного в этот  момент  для  меня,  -
удивилась я.
     - Может быть, я тебе об этом  скажу,  но  только  не  сейчас.  Потом,
потом, милая Ариан!
     Мсье Жюль был очень расстроен и выглядел очень несчастным. Его  глаза
обмеривали мое тело, руки ласкали мою плоть, но очевидно  этого  ему  было
мало.
     - Ложитесь, мсье Жюль, я лягу рядом с вами.
     Он подвинулся, освободив мне место. Мы обнялись и  замерли  в  долгом
сладком поцелуе. Его рука скользнула по  моему  телу  и  втиснулась  между
ляжек, палец проник во влагалище, его легкие искустные  манипуляции  очень
быстро привели меня в состояние совершенного экстаза. Я легла на спину  и,
согнув ноги в коленях, развела их широко в стороны, пропуская в себя  мсье
и опять весь мир пропал, все заволокло туманом.
     Я очнулась в сладком сказочном небытие. Когда я пришла в  себя,  мсье
сидел рядом в халате. Он улыбнулся мне и сказал:
     - Ты необыкновенная девушка, Ариан!!!
     Я ответила ему улыбкой. И странное дело, я нисколько  не  чувствовала
особой близости к мсье. Он оставался хозяином, а я его  служанкой,  и  мне
даже казалось, что это не он, а кто-то другой был во мне  несколько  минут
назад. Если бы  мне  сейчас  снова  захотелось  мужчину,  я  бы  неизменно
попросила меня удовлетворить и вместе с тем я бы никогда не  отказала  его
просьбе. Новая горничная принесла мне кофе, пирожное, молча поставила  все
на стол и вышла.
     - Отдохни, - сказал мне мсье, поднимаясь. - Ты,  наверное,  устала  с
дороги и тебе надо выспаться, а я пойду, у меня много дел.
     Вначале десятого я проснулась с чувством легкости во всем теле.
     - Ариан, ты спишь? - Услышала я вдруг голос мсье.
     - Нет, а что? - Сразу отозвалась я.
     - Я хочу показать тебе настоящий миньет.
     - Что показать? - Не поняла я.
     - Миньет - так называется то, что ты мне  сегодня  делала.  -  Хочешь
посмотреть?
     - Конечно!
     Я вскочила с кровати и зажгла свет. Жюль стоял у двери и ждал, пока я
оденусь. Я накинула просторное платье на голое тело, сунула ноги в туфли и
подошла к нему.
     - Подожди, дай я на тебя посмотрю,  -  сказал  он,  поворачивая  меня
перед собой. - Хороша! - Прошептал он, - удивительно хороша! Пошли.
     Мсье Жюль привел меня в просторный холл, где сидело человек 8 мужчин.
Они, очевидно, друг друга не знали, т.к. занимались сами собой.  При  виде
меня они вскочили.
     - О, мадам, очень приятно, - произнес один из них, целуя мне ручку.
     - Простите, господа!  -  Прервал  восторги  мужчин  мсье.  -  Я  хочу
представить вам хозяйку этого дома. При этом не только  у  меня,  но  и  у
мужчин вытянулись лица от удивления. - Так надо, -  прошептал  он  мне,  -
держись как хозяйка! Господа! - Продолжал мсье, обращаясь  к  мужчинам,  -
мадам Ариан желает познакомиться с  мадам  Рине.  Надеюсь,  вы  не  будете
возражать, если она будет присутствовать при ваших встречах с  ней?  Никто
из мужчин не возражал и мы с мсье прошли в комнату.
     Там в кресле сидела  маленькая  изящная  женщина  с  пышными  черными
волосами. Она  была  одета  в  черное  шерстяное  платье,  застегнутое  на
пуговицы, как на халате. Верхнюю половину лица  женщины  скрывала  изящная
полумаска с длинными щелями для глаз.
     - О, мадам Рине! - Воскликнул мсье Жюль, - вы  уже  здесь?  Вы  давно
пришли? Здравствуйте, здравствуйте, дорогая!
     - Здравствуй, дорогой, - произнесла женщина низким грудным голосом. -
Нет я совсем недавно вошла сюда и, как видите, еще не успела раздеться.  А
кто эта дама? Вы хотите, чтобы она мне в чемто помогла?
     - Это мадам Ариан, хозяйка дома. Она пожелала с вами познакомиться  и
у вас поучиться. - О, милая, простите меня, - воскликнула мадам и  подошла
ко мне. - Я очень рада знакомству с вами и готова научить вас  всему,  что
умею сама. Ну что ж, мсье, присажывайтесь,  начнем?  Там  много  собралось
народу? Было девять человек, но может еще кто-нибудь пришел. Обидно будет,
если не придет десятый и я останусь неудовлетворенной.
     С этими словами она сбросила с себя платье  и  осталась  в  сиреневом
купальнике, плотно облегающем ее маленькую стройную фигуру. Мсье Жюль  дал
сигнал и вошел первый мужчина.  Он  был  совершенно  голый.  Очевидно,  он
разделся в небольшом тамбуре, отделяющем комнату от холла,  я  там  видела
стул и вешалку.
     - Боже мой, кого  я  вижу,  ты  совсем  забыл  меня,  милый  Боку!  -
Воскликнула мадам Рине. Они обнялись и  расцеловались  как  давние  добрые
друзья. - Много ты женщин за это время перепробовал?  -  Ворковала  мадам,
усаживая мужчину на низкую скамейку. - Раздвинь ноги,  пусть  он  свободно
висит, ты  от  меня  совсем  отвык.  Негодник!  Мужчина  что-то  шептал  в
оправдание, но она его не слушала. - Раздвинь руками, не так... Положи  их
себе на  ляжки...  Ну,  вот  так!  А  теперь  раздвинь  локти  в  стороны.
Прекрасно. Ты говоришь что соскучился? Тебе захотелось  моих  ласк,  моего
огня? - Ласково ворковала мадам Рине, хлопоча над телом мужчины. - Я  тоже
о тебе вспоминала. Мне нравиться  твоя  кожа,  -  она  целовала  его  губы
долгими страстными поцелуями. Член мужчины встепенулся,  рассыпав  цепочку
поцелуев Рине от губ до щек. Она перешла  на  спину  мужчины  и  принялась
лизать его шею, спускаясь все ниже и ниже.  При  этом  ее  тонкие  изящные
пальцы порхали вокруг,  массируя  кожу  мужчины.  Вдруг  она  стремительно
всунула голову под ляжку Боку и схватила  губами  его  высоко  поднявшийся
член, засунув его до самого конца себе в рот.
     - Ох! - Вздохнул Боку, дернувшись всем телом. Но в следующую  секунду
мадам Рине уже сосала под мышкой, потом  она  впилась  губами  в  живот  и
медленно сползла  ниже.  Снова  схватила  его  член  губами.  Но  вот  она
окончательно устроилась у Боку между  ногами,  от  удовольствия  подхватив
член  губами  и  медленно  вставила  его  до  конца,  производя  при  этом
сосательное движение ртом. Она не выпускала член изо рта, будто играя,  то
качала его языком, то вновь заглатывала до конца. Потом она  встала  сбоку
мужчины, облокотившись грудью на его  ляжку,  и  стала  сосать,  сосать  и
сосать, все время похотливо двигая задом. Так она стояла спиной к  нам.  Я
успела заметить, что промежность  у  нее  была  прикрыта  тонкой  резинкой
купальника, сквозь который хорошо  видно  ее  полураскрывшееся  влагалище.
Боку  конвульсивно  взрагивающий  от  нестерпимого  острого  удовольствия,
гладил своей рукой спину мадам, ее пышные ягодицы, бедра и ляжки. Наконец,
он просунул ей под низ руку и его  указательный  палец,  отодвинув  тонкую
резинку, глубоко ушел в лоно мадам. Она еще более неистово задвигала задом
и стала притопывать ногами. Да, зрелище  поистине  великолепное!  А  когда
Боку, запрокинув голову, запрыгал, мадам Рине глубже втолкнула член в  рот
и, обхватив мужчину за бедра, стала двигать ими из стороны в сторону.  Так
они неистовствовали еще минуты две. Потом мадам  выпустила  поникший  член
изо рта и встала, сияя от необыкновенного удовольствия.
     Она поцеловала Боку в губы, лизнула кончик его носа и засмеялась.
     - Ну как, доволен?
     - У-у-у-у, - промычал мужчина, - богиня!!
     Боку еще раз поцеловал мадам Рине поклонившись мне, и вышел в  другую
дверь.
     -  Он  хорошо  кончает,  -  доверительно  сказала  мадам  рине,   жуя
шоколадку. - Это один из тех, чей сок  мне  особенно  нравится.  Хочу  вам
сказать, что в таких случаях очень приятно подержать сок во  рту  пока  не
почувствуешь его особый терпкий вкус.
     - Ну, продолжим, что ли? - Обернулась мадам к Жюлю.
     Тот дал сигнал и вошел следующий мужчина. Это был тощий,  длинноногий
верзила с лицом крестьянина. С мадам Рине он был не знаком. Она обратилась
к нему подчеркнуто вежливо:
     - Здравствуйте, мсье! В этом доме меня зовут мадам  Рине.  Буду  рада
доставить вам удовольствие. Мужчина стоял, ошалело улыбаясь, прикрывая низ
живота обеими руками  и  смущенно  озираясь.  По  сравнению  с  ним  мадам
выглядела девочкой.
     - А что, у вас тут больше нет  женщин?  -  Басом  спросил  мужчина  и
посмотрел на меня. Мадам Рине обиженно пожала плечами.
     - Ну, если я для вас не женщина, то других здесь нет!
     Я вспомнила, что этот мужчина не совсем по-дружески отнесся  к  моему
желанию  присутствовать  при  работе  Рине.  Легкие  изящные  пальцы  Рине
пробежали по телу мужчины, он вздрогнул,  глаза  его  заблестели  и  руки,
прикрывавшие его член, приподнялись. Теперь стало видно, что он прикрывал!
Размеры этого инструмента могли поразить  и  более  опытную  женщину,  чем
мадам Рине. Во всяком случае мне не приходилось ни разу видеть  что-нибудь
подобное! Тонкая длинная кишка не менее 25 - 27 см  торчала  у  него,  как
шест. Бледно-рыжие волосы на  лобке  едва  прикрывали  яички.  Мадам  Рине
усадила мужчину на стульчик, ласково воркуя, начала свою любовную  работу.
Вид и размеры члена необыкновенно возбудили ее. Она таяла прямо на  глазах
у мужчины, обволакивая  его  сладким  и  похотливым  дурманом.  Мужчина  с
восхищением смотрел на гибкие движения ее тела.
     И время от времени мял и гладил ее ляжки, живот и грудь, на  что  она
отвечала протяжным, громким стоном. Вдруг мужчина вскочил  со  скамейки  и
обхватил руками спину мадам, пытаясь вставить ей между  ног  одеревеневший
член.
     - Ну-ка, раздвинь ноги, - с натугой прохрипел он. - Я его вставлю.
     Мадам Рине смущенно заморгала глазками и еше крепче сжала  ляжки,  не
пуская член в себя.
     - Милый, к чему эти банальности? Садись, я возьму его в ротик!
     - Нет! - Зло буркнул мужчина. - Я хочу тебя!
     - Но позвольте, - встревожилась мадам Рине, - я не живу  с  мужчинами
таким образом, разве вам не сказали?
     - Мсье Гонтре, - вмешался мсье Жюль,  -  вы  изъявили  желание  иметь
миньет, о большем не было разговора!
     - Пошли к черту! - Взревел мужчина. - На кой дьявол мне нужны детские
забавы! Мне нужна женщина и я ее получу!  При  этом  мсье  Гонтре  схватил
мадам за талию, приподнял ее  от  пола  и  понес  к  дивану.  Она  отчаяно
сопротивлялась, пытаясь вырваться из рук насильника. Но когда  она  начала
угрожать мсье Жюлю жалобой в полицию, я решительно вмешалась. Стремительно
сбросив платье, я подошла к барахтавшимся на диване и слегка  тронула  его
за плечо.
     - Вы хотели женщину? Я к ваши услугам...
     Он  сзади  воткнул  свой  огромный  член.  Я  взвыла   в   пароксизме
наслаждения. И снова свет погас и  утонул  в  огромной  волне  нестерпимой
сладости. Я уже плохо соображала, что происходит. Однако  через  некоторое
время я пришла в себя. Мужчина был во мне и его  член  двигался  вперед  и
назад с глухим хлюпаньем. Мужчина что-то бормотал, мял мою грудь и целовал
затылок. Я, разомлевшая от густой горячей сладости,  как  губка  впитывала
радость, ощущение мужского тела в своем. Впервые  в  жизни  справившись  с
мутным безумием любовного забытья. Я успела кончить еще  раз,  прежде  чем
этот великан изверг в меня поток горячей спермы. Даже поникший, этот  член
выглядел  очень  внушительно,  и  я  была  несказанно  удивлена,  что   он
поместился во мне вообще.
     Пока я отдыхала мадам Рине сделала миньет еще  трем  мужчинам.  Когда
вошел  четвертый  я  окончательно  оправилась  и  заинтересовалась   вновь
любовными   забавами   экстравагантной   женщины.   На   этот   раз    она
продемонстрировала суть миньета наиболее откровенно. Когда у  ее  партнера
стало дергаться тело и он был готов излить семя, она вдруг вынула член изо
рта и продолжала манипулировать пальцами, держа головку члена у  открытого
рта. Вот мощная струя белой жидкости выстрелила ей в рот, потом еще и еще.
Мужчина корчился от нестерпимого удовольствия и гладил голову  мадам.  Она
проглотила все с таким удовольствием и смаком, что  мне  самой  захотелось
это попробывать и я шепнула мсье Жюлю:
     - Пойдемте, я уже все поняла.
     Когда мы пришли в комнату ко мне, я сама предложила мсье сделать  ему
миньет. Он с радостью согласился. Мы разделись догола и я усадила его, как
делала мадам Рине, на маленькую скамеечку. Я очень быстро  довела  его  до
экстаза и он выстрелил мне свой сок. При  этом  мсье  искусно  ласкал  мне
клитор, что глотая сперму, я чувствовала сладость во всем теле. С тех  пор
я стала ярой поклонницей миньета, хотя обычные способы совокупления мне не
менее приятны.
     
     - Милый доктор, - вдруг прервала она свой рассказ, - я  разболталась,
а вы, наверное, устали и хотите отдохнуть? Уже два часа ночи.
     - Я действительно устал, но слушать вас готов  до  бесконечности.  Вы
необыкновенная женщина!
     - Однако я не хочу злоупотреблять  вашим  вниманием  и  намерена  вам
предложить отдохнуть.
     Она нажала кнопку звонка. Вошла горничная.
     - Постелите, пожалуйста постель и приготовьте ванну, - сказала  мадам
Сюльбе, вопросительно взглянув на  мистера  Хобса.  Хобс  кивнул  головой,
принимая приглашение. - Сначала ванну для мужчины, - бросила  мадам  вслед
горничной. Хобс вернулся из ванной.  Мадам  Сюльбе  вышла  ему  навстречу,
небрежно накинув тонкий халат, настолько короткий, что роскошные ноги были
полностью открыты взору от  кончиков  пальцев  до  ляжек.  Пока  горничная
готовила ванную для мадам Сюльбе, хозяйка предложила выпить еще  по  одной
рюмке коньяка.
     - Хорошо помылись? - Спросила мадам.
     - Превосходно! Чувствую себя настолько свежим, что  готов  продолжить
беседу хоть до утра.
     Мадам загадочно улыбнулась и  медленными  глотками  отпивала  коньяк.
Потом она взглянула на Хобса из-под ресниц:
     - Я очень рада, что вы будете у меня!
     Она немного помолчала и добавила: "Работать".
     - Мне тоже приятно быть вашим слугой!
     - Ну и отлично! Давайте выпьем за это счастливое совпадение!
     Она протянула ему свою рюмку, слегка наклонившись  вперед,  при  этом
халат распахнулся, открыв ее  нежное  розовое  тело.  Мадам  приготовилась
принять ванну и была совершенно голая под халатом. Она не  сразу  заметила
свою  оплошность  и  Хобс  несколько  секунд  видел  эту   восхитительную,
возбуждающую наготу.
     - Пока я вымоюсь, - сказала она, допив свой коньяк, - вы, поскучайте,
посмотрите эти журналы. Я думаю, что они вас заинтересуют.
     Журналы были очень интересными.  Это  были  порнографические  издания
"3*4 и замочная скважина". Увлекшись журналами, он не заметил  как  прошли
полчаса.
     - Интересно? - Услышал он голос мадам.
     Хобс взглянул на нее. Розовая, свежая, чуть влажная сияющая красота и
молодость, она стояла перед ним, выгнув стан и сощурив глаза. И опять  эти
ноги! - Он не мог оторвать от них восхищенного взора. Мадам Сюльбе подошла
к нему, обняла рукой за шею и прижала его голову к своему животу. Хобс без
труда нашел разрез  ее  короткого  халата  и  его  губы  коснулись  мягкой
нежности ее тела. Целуя, поглаживая  рукой  живот  женщины,  Хобс  пытался
представить себе выражение ее лица, но не мог. Вдруг его взгляд  скользнул
в сторону, и он обнаружил, что в огромной зеркальной стене они оба  видны,
как на экране. Он увидел и лицо мадам  Сюльбе,  чуть  перекошенное  острой
болью наслаждения. Ее широко открытые глаза, взгляд которых был  устремлен
на него, и  трепетные  руки,  нервно  поддерживающие  верх  халата,  и  ее
восхитительные ноги, двигающиеся в такт его языка. Все это привело  его  в
бурный экстаз. Он зарычал и, нагнувшись еще ниже, впился губами  в  гладко
выбритую подушечку лобка  мадам.  Проворный  язык  Хобса  жадно  впитывал,
слизывал терпкий и солоноватый сок напарницы, с губ  ее  влагалища.  Мадам
Сюльбе раздвинула ноги, прижала его  голову  к  себе  руками  и  испустила
тихий, протяжный стон.
     - О, милый доктор, вы начинаете мне нравиться!..
     Хобс оторвался от сладкой плоти мадам и поднял лицо.
     - Давайте ляжем.
     - Зачем спешить? Встаньте, доктор, еще выпьем?!.
     Она достала из стенного бара рюмки и бутылку вина. Сев на кресло друг
против друга они выпили.
     Мадам Сюльбе посмотрела на Хобса сквозь бокал и спросила:
     - Вам жарко?
     - Вы про пижаму? Я бы с удовольствием ее снял, она мне просто мешает.
     - Мне тоже, - сказала мадам и сбросила на спинку стула свой халатик.
     Она сидела в метре с  той  свободной  непринужденной  позой,  которая
свойственна женщинам, сознающим свою красоту. Слегка откинувшись на спинку
кресла, одну ногу убрав под себя, а другую вытянув вперед, при этом  Хобсу
было отлично видно пухлые розовые губы ее влагалища. Медленно цедя  легкое
вино сквозь зубы, Хобс с возбуждением и каким-то сладким упоением  в  упор
разглядывал свою хозяйку, впитывая взглядом ее умопомрачительную прелесть.
Мадам одной рукой держала бокал у рта и  украдкой  поглядывала  на  Хобса,
конвульсивно подергиваясь от нетерпения. Он продолжал глазами пожирать эту
роскошную женщину и был очень недоволен тем, что  она  закрывала  от  него
вожделенное место. И вдруг он заметил, что ее рука не просто  лежит  между
шелковистых ляжек, она тихо, равномерно двигалась, в такт покачивалась  ее
отставленная нога. Мадам Сюльбе онанировала у него на глазах! Такого  Хобс
еще не видел никогда. От зрелища женского онанизма он  пришел  в  безумный
экстаз и почти непроизвольно его рука очутилась на члене. В полной  тишине
и ярко освещенной комнате, сидя  друг  против  друга,  они  онанировали  в
мутном  иступлении  острого,  неизведанного  наслаждения.  Мадам   кончила
первой, уронив бокал с вином на пол. Она широко раздвинула  ноги  и  глядя
безумными глазами то на разомлевшую свою вульфу, то на член  Хобса,  стала
пальцами обеих рук тереть свой вспухлый клитор.
     - А... а... а... оох! - Вдруг  воскликнула  она  и  рухнула  на  пол,
выставив Хобсу на обозрение все свои сокровенные  прелести,  раскрывшиеся,
как нежный букет роз. Хобс вскочил с кресла и бросившись на  пол  прильнул
губами к этому сокровищу. Мадам только слабо  дернулась  и,  издав  слабый
стон, замерла без движения. Наконец слабость сразила и Хобса он  выстрелил
в воздух мощную струю спермы и вытянулся без  движения  на  ковре,  уронив
голову на ляжку своей партнерши. Когда Хобс окончательно пришел в себя, он
почувствовал, как гладит его волосы мадам  Сюльбе,  как  мягка  и  приятна
ляжка, на которой покоилась его щека, как возбужденно сладко пахнет  плоть
этой женщины.
     - Ты доволен?
     - Угу. А ты?
     - Ты же видел... - Она помолчала немного. -  Я  люблю  неожиданности.
Запомни!
     - Я тоже.
     - Что?
     От влагалища мадам Сюльбе шел дурманящий  запах  плоти,  смешанный  с
тонкими духами, который он жадно вдыхал и почувствовал,  как  в  его  теле
рождается волна бурного желания.
     - Что не ответил? Запомнишь?
     - Конечно!
     - Постарайся быть необыкновенным: ты мне нравишься!
     - Я постараюсь.  -  Он  целовал  ляжку  мадам  и,  приподняв  голову,
посмотрел на нее.
     - Ты чего? - Спросила она, стрельнув на него тревожным взглядом.
     - Хотел на тебя посмотреть! - Смутился он.
     Она улыбнулась и погладила себя от бедра до шеи.
     - Смотри сколько хочешь! - Разомлевшим голосом сказала она и  закрыла
глаза. Он стал рассматривать ее, помогая руками себе.  Раздвинув  губы  ее
влагалища, он заглянул в таинственную глубину ее плоти и потрогал пальцами
тугую пуговку ее клитора, заставив мадам сладко содрогнуться. Провел рукой
по выпуклости ее лобка, погладил живот,  дотронулся  до  пышных  полушарий
груди и стал нежно теребить ее  соски.  Блаженно  улыбаясь,  мадам  сквозь
длинные  ресницы  следила  за  манипуляциями  Хобса.  Ляжка,  на   которой
покоилась рука любовника, приподнялась, его лицо скользнуло в промежность.
Мадам Сюльбе тихо ахнула, широко раскинув ноги и выгнув спину, затрепетала
от острой слабости. Его язык глубоко вонзился в горячую влажную  пропасть,
конвульсивно сжимающуюся под его лаской. Она вытянулась и  протянув  руку,
вцепилась в член Хобса.
     - Не так, не так! - Прохрипела она, исступленно  потирая  член.  Хобс
оторвался от сладких губ ее вульвы и поднял голову. - Не так! - Почти  зло
воскликнула она и вскочила на ноги. Она смотрела на  него  хищно  прищурив
потемневшие красивые глаза. - Не так,  не  так!  -  Да  вы  банальны,  как
базарная торговка! Я ошиблась! Вы отвратительны! Убирайтесь к  себе,  черт
бы вас побрал, вы меня только расстроили!
     В нем тоже кипела злость на это роскошное,  бестактное  животное.  Он
лежал на ковре, опершись на локоть правой руки и едва  сдерживаясь,  молча
смотрел на нее.
     Мадам Сюльбе схватила свой халат и накинув его на плечи, выбежала  из
комнаты. Хобс остался один. Он был  унижен  и  раздавлен.  Сладкий  трепет
вожделения исчез и смылся тяжелым чувством горечи и разочарования. Что  ей
нужно? От чего она бесится?
     В девять часов утра его разбудила горничная:
     - Что пожелаете, доктор? Кофе, какао, чай? Если доктор захочет, чтобы
ему на завтрак что-нибудь сварили, ему следует сказать  об  этом  заранее.
Женщины в пансионе утром едят мало.
     - Ничего мне не надо, - зло буркнул Хобс, - и вообще, я есть не хочу.
     - Доктор расстроился из-за того, что хозяйка ночью от  него  ушла?  -
Понимающе произнесла девушка, закончив уборку. - На нее не стоит сердится,
она ведь не со зла. Вот увидите, она сегодня будет говорить  с  вами,  как
будто ничего не случилось.
     - Не случилось! Может для нее ничего не случилось, а для меня... Да о
чем тут говорить. Вы не знаете, когда уходит поезд в женеву?
     - Первый уже ушел в 7 часов утра, а второй  будет  в  15.  Только  вы
напрасно это делаете, хозяйка будет очень обижена.
     - Мне на это наплевать! Я не хочу оставаться здесь ни одного  лишнего
часа.
     Даже злость на мадам Сюльбе и чувство собственного унижения не  могли
отвлечь внимание Хобса от свежего очарования девушки.  Она  была  одета  в
синюю  униформу,  состоявшей  из  короткой   расклешенной   юбки,   плотно
облегающей стройную талию, жилета с глубоким, до пояса вырезом  на  груди,
схваченным внизу золотистым поясом, который прикрывал  ослепительно  белый
передник с карманами. Под жилетом на девушке была одета нейлоновая блузка,
настолько прозрачная,  что  позволяла  видеть  края  пышных  полушарий  ее
упругих грудей. Темного цвета нейлоновые чулки без шва и синие туфельки на
высоких каблуках, дополняли ее рабочий наряд и делали  ей  пикантный  вид.
Может это милое юное существо, неожиданно явившееся  перед  Хобсом,  и  ее
сердечное участие,  заставили  его  впервые  подумать  спокойно  о  ночном
инциденте.
     Хобс не скрывая интереса разглядывал горничную,  все  более  и  более
восхищаясь ее нежной непринужденной прелестью.
     - А вы давно сами здесь работаете?
     - С самого начала, уже скоро год. Здесь совсем не  плохо.  -  Сказала
она. - С мадам Сюльбе  можно  ладить,  да  и  остальные  гувернантки  тоже
хорошие.
     - Как тебя зовут? - Неожиданно спросил Хобс, перейдя на ты.
     - Кларетт!
     - Ты чудесная девушка, ты мне нравишся.
     - Так что же принести вам к завтраку?
     - Принеси парную телятину в молочном соусе,  заливного  сазана,  пару
бутылок виски и салат из свежех овощей.
     - Вы так много наговорили, что я даже не  запомнила,  но  если  бы  и
запомнила, то все равно кроме кофе, с шоколадом ничего бы не принесла.
     Девушка смеясь выпорхнула за дверь и через несколько минут  вернулась
назад с подносом, на котором стоял кофейник и ваза с пирожными.
     - А ты сейчас не занята?
     - Нет.
     - Я хотел бы, чтобы ты побыла со мной, пока я буду завтракать.
     - Я уже завтракала, но если вы хотите, я сяду здесь на диване.
     Она села на широкий  диван  против  Хобса  закинув  ногу  за  ногу  и
повернулась к нему в полуоборот, застыла как  статуэтка.  У  девушки  было
нежное, розовое лицо с  тонкими  элегантными  чертами,  поражающими  своей
классической  диспропорцией.  Темные,  чуть  раскосые  глаза   таинственно
поблескивали из-под темных ресниц, полные, слегка влажные губы  улыбались,
и  вся  она  была  наполнена  какой-то  буйной  радостью   в   ее   гордой
непринужденной осанке чувствовалась сила, достоинство  осознаной  красоты,
способность не только беспрекословно  подчиняться,  но  если  надо,  то  и
твердо повелевать с уверенностью, что ее  желания  будут  исполнены.  Хобс
чувствовал, что робеет перед этой  девушкой  и  ему  стало  стыдно  за  ту
вольность, которую он позволил себе в обращении с ней вначале.
     - А почему вы молчите?
     - О чем говорить? - Пожала плечами Кларетт.
     - Вы, наверное, обиделись, что я вас задержал у себя. Извините  я  не
хотел забирать у вас свободное время, просто хотел видеть вас.
     - Я нисколько не обиделась и вы не отняли у меня нисколько времени, а
молчу потому, что вас еще не знаю.
     - Мне казалось, что мы с вами уже познакомились.
     - Что вы называете знакомством? То, что я назвала вам свое имя? Разве
это знакомство?
     - А что вы называете знакомством?
     - Только половую близость.
     - Да? Но это не так быстро делается... - Залепетал Хобс.
     - Вы этого знакомства не хотите? - Спросила девушка, искоса  взглянув
на него.
     - Нет, почему же! Я был бы рад с вами познакомиться так...
     - Ну, договаривайте! - Так, как вы сказали...
     - То есть, вы согласны совершить совокупление? -  Домогалась  девушка
от Хобса прямого ответа.
     - Да! Да!
     - То есть вы согласны, чтобы я, - она встала с  дивана  и  подошла  к
Хобсу, - чтобы я расстегнула ваши брюки? - При этом девушка, присев  перед
Хобсом на корточки, быстро расстегнула ему ширинку, - засунула свою руку и
достала ваш... О-о! Уже напряженный член! - При  этом  она  вытащила  член
Хобса и поцелевала его. - Вот так, да? Так? Я  чувствую,  как  изнывает  и
сладко трепещет моя вульва от страсти и наслаждения.
     Оторопевший от неожиданности и одуряющей похоти Хобс  недвижно  сидел
на стуле, держа чашку кофе в руках и следя за манипуляциями девушки. Вдруг
она порывисто вскочила, быстрым  неуловимым  движением  сбросила  юбку  и,
широко  расставив  ноги,  выставила  взору  Хобса  пухлые   влажные   губы
влагалища. И это не трудно было сделать,  т.к.  на  ней  не  было  трусов.
Бросив чашку с кофе на стол, Хобс в  свою  очередь,  опустился  на  колени
перед милой фурией и приник жадными губами к ее нежному сокровищу. Кларетт
тяжело и порывисто дышала, захлебываясь стонами. Ее гибкое и упругое  тело
извивалось перед его глазами и под его губами. Вид этой неистовой  страсти
возбудил его до крайности. Хобс  с  трудом  оторвался  от  плоти  девушки,
поднялся, подхватил дрожащую Кларетт на руки и  бросил  на  кровать,  стал
раздеваться под затуманенными похотью глазами девушки.
     Он широко раздвинул ей ноги, поднял  их  высоко  вверх,  медленно,  с
садистским наслаждением,  вонзил  в  нее  свой  член  до  самого  конца  и
почувствовал, как он уперся в упругое горячее тело ее  влагалища.  Девушка
судорожно вцепилась в него руками  и  тяжело  дыша  открытым  ртом,  стала
размеренно и мощно двигать бедрами навстречу ему, хрипло вскрикивая каждый
раз, когда его член углублялся в ее влагалище до основания.
     - Сделай мне больно!
     Хобс изо всей силы двинул в нее членом. Она  ойкнула,  но,  очевидно,
это не та боль, которую она ждала.
     - Сделай больнее... Больше  боли...  Сильнее!  -  Молила  она,  мотая
головой от досады и непонятливости нового знакомого. Тогда Хобс вынул свой
член из влагалища и подняв повыше ее согнутые в  коленях  ноги,  попытался
всунуть член в узкое и сухое отверстие зада.
     - Ой! - Закричала девушка, стараясь увернуться от  неистового  напора
члена. - Ой, ты разорвещь меня! Ты разорвещь!.. А... А... А...
     Но боль, которую она просила, уже обрушилась на нее и вызвала  бурный
оргазм, в течении которого она долго и безумно моталась по кровати.  Потом
Кларетт замерла и несколько минут лежала в сладком обмороке  в  то  время,
как Хобс вновь поместил член во влагалище, продолжая  размеренно  и  мощно
двигать. Как раз в тот момент, когда Кларетт пришла в  себя  и  охваченная
новым порывом страсти стала подыгрывать его работе, он выкрикнул  какие-то
непонятные слова и, почти  без  чувств,  упал  на  девушку,  излив  в  нее
обильную струю спермы.
     Потом Кларетт достала чистый платочек и заботливо вытерла член  Хобса
и свою промежность, разорвала его пополам.
     - Держи свою половину, - сказала она  Хобсу,  протянув  ему  половину
платка. - У нас это самая драгоценная реликвия!
     Хобс спрятал платок в нагрудный карман пиджака и сел на кровать рядом
с Кларетт.
     - Ну как, мы теперь знакомы? - Спросил он, поглаживая ее ляжки.
     - Теперь да! Но я думала, что ты робкий. Ведь когда я  вошла  будить,
то думала, что ты сразу попросишь меня лечь  к  тебе  в  кровать  или,  во
всяком случае, попытаешься возбудить во мне желание.
     - Я был зол и об этом вообще не думал!
     - Я понимаю тебя, но все же ты должен быть внимательнее  к  женщинам,
даже когда сердищься! - Назидательно сказала Кларетт и спрыгнув с кровати,
одела юбку. - Одевайся, к 12 часам тебя ждет  мадам  Сюльбе  и  постарайся
сделать вид, что вчера ничего не случилось, она это очень оценит.
     Кларетт поправила постель и поцеловав Хобса в губы вышла, на прощание
ласково  подмигнув  ему.  Мадам  Сюльбе  встретила  Хобса  с   откровенным
равнодушием.
     - Здравствуйте, милый доктор. Как  спали?  Надеюсь,  вам  понравилась
ваша комната?
     - Спасибо. Все отлично, я готов приступить к своим обязанностям.
     - Милый доктор,  -  сказала  мадам,  выйдя  из-за  стола.  -  Мне  бы
хотелось, чтобы вы сегодня занялись профосмотром обслуживающего персонала.
Вы не возражаете?
     - Как вам будет угодно.
     Весь персонал мадам Сюльбе состоял из девяти девушек и молодых женщин
в возросте от 18 до 24 лет.  Самой  молодой  была  Кларетт  -  ей  недавно
исполнилось 18 лет. Поварихе Анкю было  20  -  это  была  статная  высокая
девушка с красивым лицом. У нее  были  непомерно  огромные  груди,  тонкая
талия и широкие бедра. Кухарка Женни была по возрасту старше,  ей  шел  25
год. Несмотря на некоторую полноту, она была  изящной  и  грациозной.  Две
другие горничные Лизан и  Бетси  были  типичными  американками:  стройные,
изящные, с кукольными красивыми личиками, со взбитыми  копнами  золотистых
волос на головах. Лизан было 19 лет, а Бетси исполнилось уже двадцать. Обе
они курили сигареты и носили их в портсигарах, засунутых за пояс униформы.
У Бетси были  длинные,  стройные  тонкие  ноги,  которые  поражали  однако
своеобразным изяществом и стройностью.  Двадцатилетняя  негритянка  Олива,
маленькая, довольно миловидная женщина с коричневыми шаловливыми  глазами,
исполняла обязанности садовника, следила за чистотой  во  дворе.  Наконец,
четыре  учительницы   -   они   же   гувернантки:   Лилиан   -   раскосая,
двадцатидвухлетняя женщина с огромными выразительными глазами, носила очки
на тонкой золотой дужке. Лилиан была представлена  Хобсу  как  учительница
музыки, но потом он узнал, что она преподает  другую  дисциплину.  Учитель
рисования Гита была  тонкая,  стройная,  обтекаемая,  что  казалось  будто
искусный ювелир специально  обточил  все  угловатости  и  предал  ее  телу
изумительный вид.
     Гите было 23 года, она окончила  обучение  у  какого-то  художника  в
Париже и теперь с увлеченностью пробовала  свои  силы  в  этом  искусстве.
Мадам Риндо, гувернантка, приехала из Бразилии. Ее  предки  в  свое  время
принадлежали к роду чуточку негритянской крови, подарив красивое скуластое
лицо, изящное тело, длинные стройные ноги и жгучий темперамент. В свои  21
год  она   сохранила   изящность   шестнадцатилетней   девушки.   Наконец,
учительница танцев Белина хоть и не обладала броской внешностью,  но  была
настолько воодушевлена, что при виде ее невольно  вспоминалось  грациозное
изящество тюльпана. Белине было 20 лет, она носила тонкие платья до  колен
с большими разрезами по бокам. Все они теперь собрались в центральном зале
пансиона и были представлены Хобсу  перед  осмотром.  Потом  мадам  Сюльбе
приказала всем раздеться догола и по очереди подходить к Хобсу на  осмотр.
Хобс не понимал, зачем было раздевать женщин до гола, но  вид  этой  массы
голых женщин доставил ему огромное удовольствие. Первой  к  Хобсу  подошла
своей мягкой походкой Белина. Он внимательно осмотрел  ее  тело,  потрогал
небольшие упругие груди, со вздернутыми вверх  сосками,  погладил  чистый,
впалый живот, осмотрел гладко выбритый лобок и пухлые губы  ее  влагалища.
Под  мягким  прикосновением  рук  Хобса,  Белина  нервно   вздрагивала   и
конвульсивно сжимала ляжки.  Потом  он  усадил  ее  на  широкое  кресло  и
приподняв ноги, раздвинул их в стороны, положив на  подлокотники,  раскрыв
своими пальцами большие губы ее  влагалища.  Женщина  позволила  заглянуть
Хобсу в глубину ее чрева с чисто блестящими розовыми стенками. Он  обратил
внимание на слегка вспухший бугорок клитора и  нежно  прикоснулся  к  нему
кончиками пальцев. Белина дернулась и еще шире раздвинула ноги. Клитор Бе-
лины был очень чувствителен  и,  по  всей  вероятности,  служил  предметом
тайных утех хозяйки. Закончив осмотр,  он  обнаружил,  что  его  ждет  уже
Лилиан.
     У нее были белые пышные, но не такие крепкие, как у Белины,  груди  с
большими нежно розовыми сосками. Прикосновение руки Хобса к соскам вызвало
у Лилиан сдавленный сладострастный стон.
     - У вас болят груди? - Поинтересовался Хобс.
     - Не-е-ет... - Едва владея собой выдавила женщина.
     Хобс понимающе кивнул головой, продолжая осмотр. Нежная  белая  ляжка
Лилиан поражала своей чистотой и бархатностью. Хобс с  острым  вожделением
гладил эту кожу ладонями, чувствуя как  вибрирует  мелкой  дрожью  все  ее
тело. Усадив Лилиан в кресло, Хобс занялся обследованием  ее  промежности,
аккуратно и чисто выбритой, но с  изящным  хохолком  золотистых  волос  на
лобке. Вход во влагалище был просто прикрыт  плоскими  будто  отглаженными
губами, на которых вверху слегка выступал сильно  развитый  клитор.  Малые
срамные губы розовыми лепестками сложились  в  объятиях  больших,  наглухо
прикрывая вход во влагалище. Когда Хобс раздвинул губы  влагалища  Лилиан,
то увидел узкое отверстие, сильно увлажненное похотливым  соком,  капельки
которого стекали с  промежности  к  отверстию  зада.  Судя  по  тому,  как
глянцевито отполирована и  расширена  эта  обычно  сжатая  скорлупа,  Хобс
установил, что темпераментная женщина не  отказывает  мужчинам  и  с  этой
стороны. Хобс не удержался от соблазна всунуть палец в отверстие зада.  Он
вошел туда без труда. Лилиан при этом закрыла глаза и  напряженно  замерла
как от нестерпимой боли или сладости.
     Художница Гита представила себя  взору  Хобса  с  таким  нескрываемым
наслаждением и  вызывающей  похотью,  что  доктор  был  вынужден  прервать
осмотр, чтобы справиться с обуявшей его страстью к этой женщине,  дабы  не
выйти за пределы дозволенного при  осмотре.  По  мнению  Хобса  Гита  тоже
онанировала. Любила она и отверстие зада,  которое  в  любви  занимает  не
последнее    место.    Мадам    Рондо    пожаловалась    на     постоянную
неудовлетворенность половым актом и спросила у Хобса, может ли  это  дурно
влиять на здоровье.
     Хобс с удовольствием осмотрел и ощупал  маленькое  тело  с  нежной  и
смуглой кожицей, засунул во влагалище указательный палец и  нащупал  шейку
матки, прикосновение к которой, как видно доставило удовольствие  женщине.
Она сжала его руку ляжками,  побуждая  повторить  этот  эксперимент.  Хобс
оказал ей эту маленькую услугу  и  затем,  если  бы  не  замечание,  мадам
Сюльбе, довел бы гувернантку до экстаза.
     - Доктор, если вы нашли у мад
  • Почему Бог создал сперва мужчину,а потом женщину?
  • А у детей то стоит тоже!
  • Анекдоты про секс и на тему секса
  • Подруга друга
  • Далекая родственница
  • Еще новости